Светя другим, сгораю сам.

12

Горящая свеча.
Удивительно красивый и точный символ одного из главных нравственных качеств врача — самоотверженности, способности абсолютно, до конца принадлежать своему делу, не жалеть себя во имя благополучия других.

История медицины знает немало имен деятелей науки, которые ради блага людей жертвовали своим здоровьем и даже жизнью. Еще в 1802 году английский врач А. Уайт, стараясь выяснить пути передачи чумы, привил себе гной из железы больной женщины и погиб.

В 70-х годах прошлого века одесский врач О. О. Мочутковский вводил себе кровь больных сыпным тифом и, тяжело заболев после шестого эксперимента, непоправимо нарушил свое здоровье. В результате многократных опытов с сыпнотифозными вшами погиб английский врач Артур В. Бекот.

Проводили на себе эксперименты с введением крови больных возвратным тифом Г. Н. Минх и И. И. Мечников. Такие же опасные для жизни эксперименты с приемом чистых культур холерных вибрионов в разное время проделали на себе И. И. Мечников, Н. Ф. Гамалея, Д. К. Заболотный, М. П. Петтенкофер. Уже в советское время, в 1928 году, директор первого в мире института переливания крови А. А. Богданов произвел на себе опыт обменного переливания крови, в результате которого погиб.

Невозможно не вспомнить урока поистине спартанской выдержки и верности высоким принципам медицины, который преподал нам выдающийся хирург, профессор Владимир Андреевич Оппель. В 1931 году в период полного расцвета творческих сил у Владимира Андреевича была обнаружена злокачественная опухоль гайморовой пазухи. Когда она начала прорастать в глазницу, остро встал вопрос об оперативном вмешательстве — резекции верхней челюсти с удалением глаза.

Бестрепетно встретив решение лечащих врачей об операции, Оппель в спешном порядке занялся... самотренировкой. Завязывая платком обреченный глаз, он приучал себя оперировать в предстоящих условиях. И действительно, лишившись глаза, Владимир Андреевич продолжал интенсивно работать, оперировать, читать лекции, писать.

Завету «Светя другим, сгораю сам» до последнего часа своей жизни оставались верны и многие врачи. Не счесть тех скромных безвестных тружеников медицины, которые работали на эпидемиях, погибали от тифа, проявляли величайшую самоотверженность на фронтах войны, в партизанских отрядах в тылу врага, в гитлеровских лагерях смерти. Однако исключительность условий, в каких порою приходится действовать врачу, только ярче проявляет то качество, о котором мы говорим.

Всякая героика осязаемее и нагляднее, когда перед человеком стоит жесткий
нравственный выбор, что наиболее часто случается в обстановке всенародной беды, когда надо, не колеблясь, выполнить свой профессиональный и гражданский долг. Дело не в экстремальности обстоятельств, а в постоянной готовности их преодолевать, быть врачом для всех, в любое время суток, в любую минуту.



Я не боюсь обозначить словом «героика» и подлинно самоотверженный труд рядового врача в наше время, участкового или специалиста в поликлинике, медика районной или сельской больницы. Если это труд, повторяю, подлинно самоотверженный, подвижнический. Замечательные примеры исполнения врачебного долга дает нам жизнь и деятельность целого ряда советских врачей.

Мы часто повторяем какие-то слова, не особенно вдумываясь в их изначальный смысл. Но вдумайтесь-ка: САМООТВЕРЖЕННОСТЬ, ПОДВИЖНИЧЕСТВО. Самоотверженность сопряжена с определенным риском для себя, с обязательными и порою необратимыми самозатратами. Подвижничество же — не миг героизма, а способность совершать подвиг ежедневный, ежечасный.

И причина, и следствие этих качеств — гуманизм нашей профессии. Самоотверженность врача, с одной стороны, продиктована сознанием: ты стоишь на защите высшей ценности — человеческой жизни. С другой стороны, она постоянно и питается этим назначением, зиждется на нем.

ЧТО ЖЕ СТОИТ НА ПУТИ СТАНОВЛЕНИЯ ИДЕАЛЬНОГО ВРАЧА?

«В XVII в. голландский врач ван Туль-Пси предложил символи- ческую эмблемуа медицинской деятельности — горящую свечу. «Светя другим, сгораю сам» — этот девиз предполагает высокое служение, самоотверженную отдачу всего себя профессии и другим людям, приложение всех своих физических и нравственных сил. Причем «сгорание» не значит опустошение, исчезновение сил. Они постоянно возобновляются при получении удовлетворения от сво- его дела, осознания своего места в профессии, при повышении мастерства и постоянном собственном личностном развитии. Но эмоциональное выгорание означает опустошение еще не до конца наполнившегося сосуда, бессилие при желании приложения уси- лий, исчезновение или деформацию эмоциональных переживаний, которые являются неотъемлемой частью жизни. Структура профессиональной деятельности не остается посто- янной. Ее содержание изменяется с личностным ростом специали- ста. Развитие личности стимулирует преобразование профессио- нальной деятельности, наполнение ее новым смыслом через про- цесс персонализации (по А.Р. Фонареву). Профессиональная позиция строится прежде всего на отноше- нии профессионала к жизни — позитивном (жизнеутверждающем) или негативном (жизнеотрицающем), к себе и другим людям. Именно отношение к себе, умение ставить перед собой цели дос- тижения определенного уровня профессионального и личностного совершенствования, нравственная зрелость личности позволяют не только успешно осуществлять профессиональную деятельность, но и избегать состояния «утраты себя», которое может быть вызвано психотравмирующим влиянием профессии. На основании выделенных С.Л. Рубинштейном способов жиз- ненного пути А.Р. Фонарев характеризует три модуса человеческого бытия, которые определяют, каким образом используются, прояв- ляются различные индивидуальные особенности в процессе жизне- деятельности и к чему они приводят, развитию, стагнации или рег- рессу: 1) модус служения — основное жизненное отношение — любовь к другим людям, что позволяет человеку выходить за пределы своих актуальных, наличных возможностей; 2) модус социальных достижений — основное отношение к жизни — соперничество, что обусловливает повышенную тревожность, неуверенность в себе Часто это является препятствием для ус- пешного становления профессионала; 3) модус обладания — другой человек является только объектом, средством для достижения собственных целей, нравственные » —Нагаев В.В., Жолковская Л.А., Основы клинической психологии: Учебное пособие, стр.342

«преграды отсутствуют, что делает истинный профессионализм просто невозможным. Интересно, что модус обладания не является причиной эмо- ционального выгорания, потому что прежде, чем что-либо потерять или растратить, надо это иметь. Модус социальных достижений может являться причиной формирования синдрома эмоционального выгорания, когда личность не в состоянии осуществлять по-прежнему профессиональную деятельность (обнаруживает невоз- можность работать, руководствуясь принципами конкуренции, до- биваясь повышения служебного положения или признания собст- венных заслуг в глазах окружающих). Парадокс в том, что именно модус служения часто инициирует возникновение и развитие симптомов эмоционального выгорания. Почему это происходит? При модусе служения профессионал изна- чально обладает позицией жизнеутверждения, сам структурирует свою профессиональную позицию, руководствуясь принципами практической этики, «ибо только через идеальную представлен- ность в других людях и других людей в себе и возможно развитие собственной личности, что позволяет не раствориться в них»1. Воз- можно, влияние следующих социальных факторов оказывается од- ной из причин деформации профессионалов: • непризнание истинных заслуг врача; • ограничение его права на свободу выбора (стиля жизни, на- правления научного исследования и т.п.); • несоответствие нравственно-этических требований к профессии реальной ситуации на рабочем месте. Примером может служить обсуждаемая не так давно в средствах массовой информации вопиющая ситуация: в одной психиатрической клинике вспых- нула эпидемия тифа, потому что больным месяцами не меняли белье и не проводили лечебных и гигиенических процедур; • ограничение активности профессионала по овладению новыми знаниями, препятствие к внедрению новых технологий и про- грессивных методов (когда инициатива наказуема); • принижение социального статуса профессии (в том числе в ма- териальном плане), ее значимости; • семейно-бытовые проблемы. В этом случае врач испытывает разочарование вследствие не- совпадения реальной профессиональной ситуации с идеальными представлениями о ней (иллюзии медицинских работников). 1 Фонарев А.Р. Формы становления личности в процессе ее профессионализации //Вопросы психологии. — 1997. — ¹ 2. » —Нагаев В.В., Жолковская Л.А., Основы клинической психологии: Учебное пособие, стр.343

Сайты: http://www.medic-lit.ru/vrdolg_gl.php?id=9


9300215695773166.html
9300286088709578.html
    PR.RU™